Хуже оба.

 
Хуже оба
Книжки за жанрами

Всі книжки (1588)

Колонка

Проект з "Родимками" Іри Цілик - дещо інакший. Це була настільки вдала Ірина книжка (а ми знаємо, що говоримо, - не інтуітивно, а за статистикою), що нам було дуже шкода, що вона розійшлася в такій малій кількості друкованих примірників, більшість читачів надали перевагу скачуванню умовно безкоштовної електронної версії, не переймаючись запропонованою післяплатою. Авторам не звикати. Але кількість і тривалість цих скачувань навіть після того, як книжку припинили рекламувати в мережі, примушували нас шукати іншого продовження цій історії.

Новий проект реалізовуватиме освітні програми у сфері літератури, книжкової справи, літературного менеджменту та дотичних сферах суспільного життя, які пов’язані з роботою над текстом.

Отож, в нашому випадку кожен двадцятий захотів скачані електрони матеріалізувати в паперовій версії. Оце і є „рекламна користь” від вільного розповсюдження інформації (піратів), щоправда, непряму рекламу не так вже й легко, а пряму шкоду теж неможливо порахувати, бо значна частина тих, хто скачував, просто не отримала б доступу до паперової книжки, навіть якщо дуже хотіла б: книжка була на полицях переважно київських книгарень та мережі книгарень «Є».

Книголюбам пропонуємо купить мебель
для ваших книг.
Шафи зручні для всіх
видів книг, окрім електронних.
www.vsi-mebli.ua

zahid-shid.net

Телефонный спрвочник Кто Звонит

Життя бентежне, але не зле, як казала одна наша знайома. Тому нам доводиться давати рекламу, щоб підтримувати сайт проекту. Але ж Вам не складно буде подивитись її? Натискати на ці посилання зовсім необов’язково , але якщо Вам щось впало до вподоби - дозволяємо . З повагою, колектив "Автури".
Рецензія

15.05.2010

Рецензія на книжку:
О.Ульяненко. Жінка його мрії : роман

По поводу первого прямого запрета книги в истории независимой Украины мнения разошлись, но в основном автору опального романа Олесю Ульяненко сочувствовали, а комиссию по защите морали — шельмовали.


Наверное, так и должно быть. Сам факт сопротивления, реакции на ущемление свободы ценен. Ценно, вероятно, и то, что, в конце концов, остановив судебное разбирательство, стороны пришли к компромиссу: автор якобы изъял из нового издания книги смутившую его оппонентов сцену. Тем не менее за обвинение его «порнографом» никто не извинился.

Скажем сразу: более зыбкого определения трудно придумать; порнография — вечная тема без четких ориентиров. Скажем, украинский книжный рынок прямо-таки наводнен российской продукцией весьма сомнительного качества, порнографической по уровню содержания. Это бизнес, это кому-то выгодно, и здесь комиссия по морали бессильна: мораль и деньги суть вещи несовместные, как гений и злодейство. Вместе с тем сама книга Олеся Ульяненко всерьез не обсуждалась, внимание акцентировалось на одном ее непристойном эпизоде; боюсь, что именно этот отрывок будут в его романе и искать. Иными словами, роман подменен вырванной из него страницей — в итоге произведения нет, есть лишь крючок с наживкой. Поэтому тот, кто считает, что благодаря решению «защитников морали» книга получила дополнительный пиар, должен понимать: это — медвежья услуга.

А ведь куда важнее вопрос уровня. Это вопрос всей нашей системы и, главное, системы морали — что мы определяем как порнографию лично для себя. Это вопрос и конкретной Национальной комиссии, ее персонального состава. Здесь дело не в ханжестве — этим людям просто не верят! Разворачивающиеся перед глазами каждого из нас транспаранты лжи дают представление о порнографии совсем другого масштаба — как о механизме более тонком, извращенном, хитро сконструированном, который ввинчивается в душу и свивает там гнездо. С этой точки зрения возмущаться литературным порно — лицемерие. И с этой же точки зрения — парадоксально — книга Ульяненко выполняет некую очистительную функцию, она как бы сама борется с порнографией в ее метафизическом обличье.

Я не знаю, нужно ли было запрещать «Женщину его мечты». Равно как и наоборот, стоило ли ее «разрешать». Или допустимо обойтись кружочком с надписью: «Острожно! Ненормативная лексика», на обложке. Если поднырнуть под ситуацию глубже, становится очевидным, что все эти полярные решения являются таковыми лишь на первый взгляд, а на самом деле речь идет об одном и том же: когда правая рука наказывает левую в споре, кто же возьмет хлеб. Надо сказать, что наказывать одну руку с помощью другой — это ущербный, бесплодный путь воздействия, очень, впрочем, характерный для нашего общества. Это бесконечное шоу, которое нам демонстрируют, собирает миллионы зрителей. И это всегда — паллиатив. Куда более сложным, но и действенным представляется способ выстроить отношения в обществе таким образом, чтобы тот или иной культурный факт ощущал свою принадлежность более высокой по уровню системе. Тогда не будет необходимости судить или табуировать факт — он сам займет свою нишу. Если же подобная система, подобные отношения не найдены и не закреплены, можно производить, низвергать и защищать все что угодно с одинаковым рвением — тогда уже идет война всех против всех.

Собственно, нынешнее «плюралистическое» общество выстроено таким образом, что как высшая ценность признается сам по себе факт. «Пусть цветут все цветы». Ценно лишь то, что есть. А единственным злом оказывается посягательство на это «есть», на жизнь или судьбу самого факта. Происходит своеобразное «заболачивание» художественного процесса, внутренней жизни, самого творческого импульса, намерения. Что мы и видим на примере современной украинской литературы. Казалось бы, свобода! Но такая свобода, будучи вывернутой наизнанку, приводит к закрепощению в трясине, вырваться из которой под силу только радикальными мерами, она приводит к полной и обидной зависимости от произвола совершенно посторонних и случайных факторов, а человек оказывается полностью незащищенным от атак информации, обрушивающейся на него со всех сторон. Так мы приходим к своеобразному диктату свободы. Репрессии и запреты — это именно его методы.

Владислав Сикалов

(Джерело: Столичные новости)

Реклама
Rambler's Top100